Александр Николаевич Островский

ГРОЗА

Действующие лица:
С а в е л П р о к о ф ь е в и ч Д и к о й, купец, значительное лицо в городе.
Б о р и с Г р и г о р ь е в и ч, племянник его, молодой человек, порядочно образованный.
М а р ф а И г н а т ь е в н а К а б а н о в а (Кабаниха), богатая купчиха, вдова.
Т и х о н И в а н о в и ч К а б а н о в, ее сын.
К а т е р и н а, жена его.
В а р в а р а, сестра Тихона.
К у л и г и н, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле.
В а н я К у д р я ш, молодой человек, конторщик Дикого.
Ш а п к и н, мещанин.
Ф е к л у ш а, странница.
Г л а ш а, девка в доме Кабановой.
Б а р ы н я с д в у м я л а к е я м и, старуха 70-ти лет, полусумасшедшая.
Городские жители обоего пола.

Действие пятое

Явление II

К а т е р и н а ( одна ). Нет, нигде нет! Что-то он теперь, бедный, делает? Мне только проститься с ним, а там... а там хоть умирать. За что я его в беду ввела? Ведь мне не легче от того! Погибать бы мне одной! А то себя погубила, его погубила, себе бесчестье - ему вечный покор! Да! Себе бесчестье - ему вечный покор. ( Молчание. ) Вспомнить бы мне, что он говорил-то? Как он жалел-то меня? Какие слова-то говорил? ( Берет себя за голову. ) Не помню, все забыла. Ночи, ночи мне тяжелы! Все пойдут спать, и я пойду; всем ничего, а мне - как в могилу. Так страшно в потемках! Шум какой-то сделается, и поют, точно кого хоронят; только так тихо, чуть слышно, далеко-далеко от меня... Свету-то так рада сделаешься! А вставать не хочется: опять те же люди, те же разговоры, та же мука. Зачем они так смотрят на меня? Отчего это нынче не убивают? Зачем так сделали? Прежде, говорят, убивали. Взяли бы да и бросили меня в Волгу; я бы рада была. "Казнить-то тебя, - говорят, - так с тебя грех снимется, а ты живи да мучайся своим грехом". Да уж измучилась я! Долго ль еще мне мучиться? Для чего мне теперь жить? Ну, для чего? Ничего мне не надо, ничего мне не мило, и свет божий не мил! А смерть не приходит. Ты ее кличешь, а она не приходит. Что ни увижу, что ни услышу, только тут ( показывает на сердце ) больно. Еще кабы с ним жить, может быть, радость бы какую я и видела... Что ж: уж все равно, уж душу свою я ведь погубила. Как мне по нем скучно! Ах, как мне по нем скучно! Уж коли не увижу я тебя, так хоть услышь ты меня издали! Ветры буйные, перенесите вы ему мою печаль-тоску! Батюшки, скучно мне, скучно! ( Подходит к берегу и громко, во весь голос. ) Радость моя, жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись! ( Плачет. )

Входит Борис.

Явление III

Катерина и Борис.

Б о р и с ( не видя Катерины ). Боже мой! Ведь это ее голос! Где же она? ( Оглядывается. )
К а т е р и н а ( подбегает к нему и падает на шею ). Увидела-таки я тебя! ( Плачет на груди у него. )

Молчание.

Б о р и с. Ну, вот и поплакали вместе, привел бог.
К а т е р и н а . Ты не забыл меня?
Б о р и с. Как забыть, что ты!
К а т е р и н а . Ах, нет, не то, не то! Ты не сердишься?
Б о р и с. За что мне сердиться?
К а т е р и н а . Ну, прости меня! Не хотела я тебе зла сделать; да в себе не вольна была. Что говорила, что делала, себя не помнила.
Б о р и с. Полно, что ты! что ты!
К а т е р и н а . Ну, как же ты? Теперь-то ты как?
Б о р и с. Еду.
К а т е р и н а . Куда едешь?
Б о р и с. Далеко, Катя, в Сибирь.
К а т е р и н а . Возьми меня с собой отсюда!
Б о р и с. Нельзя мне, Катя. Не по своей я воле еду: дядя посылает, уж и лошади готовы; я только отпросился у дяди на минуточку, хотел хоть с местом-то тем проститься, где мы с тобой виделись.
К а т е р и н а . Поезжай с богом! Не тужи обо мне. Сначала только разве скучно будет тебе, бедному, а там и позабудешь.
Б о р и с. Что обо мне-то толковать! Я - вольная птица. Ты-то как? Что свекровь-то?
К а т е р и н а . Мучает меня, запирает. Всем говорит и мужу говорит: "Не верь ей, она хитрая". Все и ходят за мной целый день и смеются мне прямо в глаза. На каждом слове все тобой попрекают.
Б о р и с. А муж-то?
К а т е р и н а . То ласков, то сердится, да пьет все. Да постыл он мне, постыл, ласка-то его мне хуже побоев.
Б о р и с. Тяжело тебе, Катя?
К а т е р и н а . Уж так тяжело, так тяжело, что умереть легче!
Б о р и с. Кто ж это знал, что нам за любовь нашу так мучиться с тобой! Лучше б бежать мне тогда!
К а т е р и н а . На беду я увидала тебя. Радости видела мало, а горя-то, горя-то что! Да еще впереди-то сколько! Ну, да что думать о том, что будет! Вот теперь тебя видела, этого они у меня не отнимут; а больше мне ничего не надо. Только ведь мне и нужно было увидать тебя. Вот мне теперь гораздо легче сделалось; точно гора с плеч свалилась. А я все думала, что ты на меня сердишься, проклинаешь меня...
Б о р и с. Что ты, что ты!
К а т е р и н а . Да нет, все не то я говорю; не то я хотела сказать! Скучно мне было по тебе, вот что, ну, вот я тебя увидала...
Б о р и с. Не застали б нас здесь!
К а т е р и н а . Постой, постой! Что-то я тебе хотела сказать... Вот забыла! Что-то нужно было сказать! В голове-то все путается, не вспомню ничего.
Б о р и с. Время мне, Катя!
К а т е р и н а . Погоди, погоди!
Б о р и с. Ну, что же ты сказать-то хотела?
К а т е р и н а . Сейчас скажу. ( Подумав. ) Да! Поедешь ты дорогой, ни одного ты нищего так не пропускай, всякому подай да прикажи, чтоб молились за мою грешную душу.
Б о р и с. Ах, кабы знали эти люди, каково мне прощаться с тобой! Боже мой! Дай бог, чтоб им когда-нибудь так же сладко было, как мне теперь. Прощай, Катя! ( Обнимает и хочет уйти. ) Злодеи вы! Изверги! Эх, кабы сила!
К а т е р и н а . Постой, постой! Дай мне поглядеть на тебя в последний раз. ( Смотрит ему в глаза. ) Ну, будет с меня! Теперь бог с тобой, поезжай. Ступай, скорее ступай!
Б о р и с ( отходит несколько шагов и останавливается ). Катя, нехорошо что-то! Не задумала ли ты чего? Измучусь я дорогой-то, думавши о тебе.
К а т е р и н а . Ничего, ничего. Поезжай с богом!

Борис хочет подойти к ней.

Не надо, не надо, довольно!
Б о р и с ( рыдая ). Ну, бог с тобой! Только одного и надо у бога просить, чтоб она умерла поскорее, чтоб ей не мучиться долго! Прощай! ( Кланяется. )
К а т е р и н а . Прощай!

Борис уходит. Катерина провожает его глазами и стоит несколько времени задумавшись.

Явление IV

К а т е р и н а ( одна ). Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу - все равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше... Под деревцом могилушка... как хорошо!.. Солнышко ее греет, дождичком ее мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: желтенькие, красненькие, голубенькие... всякие ( задумывается ), всякие... Так тихо, так хорошо! Мне как будто легче! А о жизни и думать не хочется. Опять жить? Нет, нет, не надо... нехорошо! И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда! Нет, нет, не пойду... Придешь к ним, они ходят, говорят, а на что мне это? Ах, темно стало! И опять поют где-то! Что поют? Не разберешь... Умереть бы теперь... Что поют? Все равно, что смерть придет, что сама... а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться... Руки крест-накрест складывают... в гробу? Да, так... я вспомнила. А поймают меня да воротят домой насильно... Ах, скорей, скорей! ( Подходит к берегу. Громко. ) Друг мой! Радость моя! Прощай! ( Уходит. )

Входят Кабанова, Кабанов, Кулигин и работник с фонарем.
...

<1859>